Больше всего ей хотелось найти Федоренкова, прижать его к стенке и допросить со всей жестокостью обманутой женщины.
До института пришлось проехать несколько остановок на метро, и поезд мчался так быстро и так грозно гудел возле платформ, как будто чувства Яны передались ему. Вопреки всякой логике, бессонная ночь не выбила ее из колеи, не отняла последние силы, а, напротив, прибавила решимости, целеустремленности и какого-то подозрительного драйва. Из курса общей психологии, факультативно прослушанного в университете, она помнила, что драйв есть внутренний, часто не осознанный импульс, сильный стимул, который побуждает организм к действию. Со стимулом, в данном случае вполне осознанным, все было понятно.
