Сначала они просто покачивались на месте, словно привыкая друг к другу. Потом Клермон-Тоннер начал мурлыкать какую-то мелодию, и это отчего-то рассмешило Кассандру. Он хмыкнул, сбившись, и она открыла глаза. Их взгляды встретились, движения ускорились — наверняка бы её голова закружилась, если бы она смотрела куда-то, кроме его лица. В тот миг оно казалось самым — нет, не красивым, — но самым очаровывающим на свете.
