Kitobdan iqtiboslar Товстоногов:Спасавший красотуmuallif Елена Семенова
Мы должны стремиться превратить театр в лабораторию жизни человеческого духа.
1 kishiga yoqdi
актер драматического театра не может вообще жить без музыки
1 kishiga yoqdi
И тут я увидел, что слева по шоссе приближается группа автомобилей со скоростью 120—140 километров час, как и полагается на автотрассе. Мы же, выезжая со второстепенной дороги, должны были, естественно, пропустить их и только потом выезжать на основную магистраль… Но — не на того напали, господа финны! Георгий Александрович, у которого лидерство проявлялось в любой ситуации, медленно, с достоинством, со скоростью 40 километров в час, выехал на трассу… Мы с Ефимом, не желая бросать своего ведущего, потянулись вслед за ним… Визг тормозов и ругань на финском языке, на которую шеф не обратил ни малейшего внимания, были вполне естественны… Дело в том, что на этом участке дороги висел знак «обгон запрещен»! И бедные, законопослушные финны вынуждены были, резко сбавив ход, тащиться несколько километров за тремя странными автомобилями с загадочными, нефинскими номерами. Шеф этого происшествия даже не заметил. <…>
Как-то по дороге в Москву Георгий Александрович заметил новый костюм Олега Борисова:
— Какой у вас замечательный костюм! Бежевое букле! Где брали: в Голубом зале?
— Что вы, мы туда не вхожи.
В этот момент в купе вошел Стржельчик в таком же костюме. Шеф напрягся:
— И у вас, Владик?
— Я предлагал Жене сходить с нами, — ответил актер, имея в виду Лебедева.
Когда встречи происходили в более широком кругу, Товстоногов, сын русского дворянина и грузинской дворянки, не упускал возможности произнести тост — торжественный, длинный, уснащенный всяческими ораторскими фигурами, и, как положено мастеру, с совершенно неожиданной “концовкой”».
За пределами своей империи «жрец» становился человеком веселым и легким. Он по-детски хохотал, когда смотрел впервые показанный мультфильм «Ну, погоди!», обожал хорошие шутки и анекдоты, которые мастерски рассказывал сам, получая искреннее удовольствие, когда удавалось развеселить своих собеседников.
однажды на репетиции Георгий Александрович делал какие-то замечания, как это бывало, очень эмоционально. Паша Луспекаев вдруг, погрозив пальцем, на полном серьезе, но с хитрым огоньком в глазах, произнес: “Гога, не кричи, иначе начнется армяно-грузинская резня”.
Товстоногов превосходно разбирался в литературе и трепетно любил ее. Когда он узнавал, что некто еще не читал какого-то замечательного произведения, то с удивлением и завистью говорил: «Какой вы счастливый! Это удовольствие вас еще только ожидает!»
В конце концов режиссер так устал от столь неуемной инициативности, что обрывал очередные предложения уже на первой фразе:
— А что, если мне…
— Не надо.
— Если я сюда…
— Нет!
Узнаете? Этот «диалог» Трофимов затем предложил Леониду Гайдаю в «Бриллиантовый руке», и из него сложился созданный им в этой комедии эпизодический образ.
В ту пору соседом Стржельчика был Копелян: жили в разных подъездах через стенку на одном этаже. Когда нужно было пригласить друг друга в гости, открывали крышку мусоропровода на кухне и кричали: «Приходите к нам на ужин!» Посиделки двух семейных пар иной раз затягивались на всю ночь. Пели романсы под гитару… Иногда в стену стучали соседи, но не с тем, чтобы призвать к тишине, а, напротив, чтобы артисты пели еще.