отвлечься от негативного осадка, который остался после визита Анны. Когда же я закончил, прошло чуть больше часа, и я вспомнил, что послал Эвелину за документами в архив, а она так и не вернулась. Жанны на месте не оказалось, и я пошел сам проверит, может она там заблудилась в темноте?
Дверь архива была заперта снаружи, причем ключ торчал в замочной скважине. В журнале посещения почерком Эвелины было записано время, когда она вошла, но не было отметки о том, что она вышла. Я решил проверить, нет ли ее внутри. Это было абсурдно, кто бы запер ее там и оставил ключ? Но странное чувство тревоги тянуло внутрь.
Я провернул ключ и не спеша открыл дверь. Мне в лицо дыхнуло затхлым воздухом, с привкусом пыли от которого я поморщился. Внутри был тусклый свет от моргающей лампочки. Я пару раз позвал Эвелину по имени, но никто не отозвался, и уже собирался уходить, как заметил, что что-то на полу зашевелилось, и прозвучал приглушенный кашель. Я подошел поближе и увидел, что за вторым стеллажом лежит она, придавленная упавшими коробками с документами. У меня внутри что-то оборвалось. Я судорожно начал разгребать завал, чтобы высвободить ее, а потом на руках вынес прочь. Я понес Эвелину к себе в кабинет, и уложил на диван. Жанна увидела как я грязный и злой тащу бессознательное тело. Она не стала задавать лишних вопросов, а сразу набрала номер скорой. Медики подъехали быстро. Осмотрели Эвелину и увезли в больницу.
У меня в голове было пусто. Немолодой доктор расспрашивал о том, что случилось, а мне и ответить было нечего. Я по факту описал, где и при каких обстоятельствах нашел ее. Мужчина в белом халате сделал записи, и сказал, в какую поликлинику ее увезут.
— Она беременна…
С трудом выговаривая слова, сказал я ему вслед.
— Что простите? — переспросил врач.
— Она беременна! Прошу, позаботьтесь, чтобы с ней обращались, как следует, счет я оплачу.
Мужчина в халате кивнул
