О них
…И когда он смотрел в глаза, или нет, подождите, подождите… Когда я смотрела в его глаза, да, так будет вернее, это было ужасно. Ничего успокаивающего в этом не было, это было так, будто я стою на краю пропасти и меня отчаянно тянет прыгнуть и разбиться. Никогда не знаешь, что там на дне, потому что когда ты это узнаёшь — ты умираешь. Я не любила смотреть туда. Но я любила его. Поэтому смотрела так, чтобы слегка царапаться, а не умирать насмерть. Хотя иногда случалось. После таких случаев я предпочитала надевать красные оттенки, неприкрыто кровоточащие, и мне казалось, что это уже — бессмертие, оглушающее и ведущее снова к рождению. Я преображалась.
…И когда я смотрел в её глаза, в те моменты, когда она их не прятала, мне казалось, что это два сверла, которые делают во мне миллиарды дырок, из которых я пульсирую всей своей яростью и ненавистью за этот ледяной и обжигающий тем не менее взгляд, и когда я смотрел в эти ужасные синие глаза, которые я ненавидел за их красоту, я хотел освободиться от их власти, но не мог. Я рос.
…И когда я держала его за руку, я хотела уйти от привязанности, и отталкивала его. Я кричала — не бросай меня, но не могла открыть рта. Он совсем не слышал моего крика. Потому что в это время он кричал что-то другое. Я очень любила его в эти моменты, потому что в нём не было ничего такого, за что можно было бы любить, даже наоборот, было гораздо больше того, за что можно было бы нена
