– Виноват, – согласился Гуров. – Но могу повторить все ваши аргументы, я их слышал несколько раньше, и в не менее талантливом исполнении. Вернемся к сути проблемы. Вы сообщили в прокуратуру, что подполковник Гуров причастен к убийству генерала Потапова.
– Нет! Я ничего…
– Ну хватит! – Гуров хлопнул ладонью по плюшевой скатерти. – Времени в обрез, я буду говорить, вы – слушать. Найдем решение, приемлемое для обоих, – хорошо, не найдем – будем оба платить по счетам.
– Вы вербуете меня?
– Естественно. И выбора, на мой взгляд, у вас нет. В убийстве принимали участие три человека, знали о нем еще двое – организатор и финансист. Сообщить в прокуратуру могли только вы, и Патрон это поймет мгновенно. Приговор будет объявлен, исполнение – отложено.
Гуров сделал паузу, выждал, пока Лебедев не поднимет взгляд, и уточнил:
– Временно. Вам будет предложено перед уходом на пенсию сдать дела, финансы требуют отчетности. Вас убьют через месяц, через два… Но я могу и не сообщать Патрону…
– Это шантаж? – Лебедев вновь достал валидол.
– Оперативники говорят: «Применить силовое давление». Однако по сути, конечно, шантаж.
– Вы человек беспринципный. А как же с вашей хваленой моралью?
– Я принуждаю вас к предательству, вы хотите вынудить меня к признанию, что мы одного поля ягоды.
– Оба дерьмо.
– Когда вы начинали воровать, а я работать в «угро», понимали, что будем обитать не в розарии, – Гуров чуть было не сорвался и не взял лежавший на столе валидол. – Мы попытаемся найти решение или продолжим словоблудие?
– Я никакого решения не вижу. Вы угрожаете мне расправой. – Лебедев поперхнулся. – Может, рюмку коньяку?
– Пейте.
– А! Вы на работе. – Лебедев хмыкнул, вышел из-за стола, открыл бар.
Гуров быстро взял таблетку валидола, сунул под язык.
– Умный человек, могли бы жить как человек. – Лебедев налил в два бокала, пригубил, взглянул на Гурова осуждающе. – Мне жить не даете и сами не живете. Какой же смысл? Ладно, вернемся к нашим баранам… Как я понимаю, вы предлагаете сделку, принципиально новую, доселе людям неизвестную. Ты – мне, я – тебе.
Коньяк приятно согрел, да и в заключении сделок Лебедев был дока, настроение у него поднялось.
– Константин Васильевич не узнает. – Лебедев замолчал, смотрел в пустой бокал и думал… Собственно, ни о чем связном он не думал. О чем может думать человек, только что назвавший сыщику имя и отчество руководителя Корпорации?..
– Тоже мне, секрет полишинеля! – Гуров улыбнулся. – Продолжайте, Юрий Петрович. Если желаете, я продолжу. Значит, Патрон не узнает о вашем проступке. Как я мягко заменил слово «пpедательство»! И жизнь продолжается. Референт, то есть Руслан Алексеевич Волин, плетет против меня интриги, Эфенди ждет команды, вы занимаетесь сбором средств…
«Я не проговорился, сыщик знает Патрона, – успокаивал себя Лебедев. – Однако зачем он явился, чего добивается?»
– Патрон, как и полагается, руководит, – продолжал Гуров.
– Всех и все вы знаете, – сказал Лебедев. – Взятки не берете. Зачем же пришли?
– Знание – ве
