процитированного отрывка можно вывести различение кино, фиксирующего типичное, обобщенное, абстрактное, и литературы, фиксирующей индивидуальное, частное, конкретное. При этом критики не могли игнорировать то, что кино использует уникальные изображения, тогда как литература оперирует лексикой и синтаксисом, общими для любого носителя языка. Видимо, в этом противоречии крылись причины большинства трудностей, с которыми сталкивались в 1930‐х годах и сталкиваются до сих пор. Но в 1930‐х эти противоречия усугублялись литературоцентрическими требованиями.
Важной проблемой экранизаций являлось то, что от них требовалось транслировать значимость адаптируемого произведения. Режиссеров считали толкователями литераторов, но это не проясняло, в чем именно заключается значение литературного оригинала: в идеологии, в проблематике ли, в эстетике, сюжете или теме.
