Kitobdan iqtiboslar Как разбогател мир: исторические истоки экономического ростаmualliflar Джаред Рубин, Марк Кояма
Адам Смит (Smith, 1776/1976; Смит, 2007) заметил, что чем больше рынок, тем больше возможностей для специализации и разделения труда. Это значит, что увеличение размеров рынка само по себе может послужить источником повышения производительности и экономического рост
2 kishiga yoqdi
Подходящие институциональные реформы всегда будут зависеть от контекста и политических ограничений.
Учитывая этот дефицит легитимности, Дэн Сяопин, руководивший Китаем с 1978 по 1989 год, обратился к принципу «хорошее правление означает легитимное правление». Это помогло разрешить многие проблемы, связанные с неограниченной властью. Несмотря на то что государство могло в любое время ущемлять права своих граждан (что оно, безусловно, и делало и продолжает делать до сих пор, особенно в отношении этнических и религиозных меньшинств), если бы подобные действия стали подрывать экономический рост, они подрывали бы и легитимность правящей Коммунистической партии.
Один из важных уроков этой книги состоит в том, что если экономически выгодная политика игнорируется, а проводится экономически деструктивная, то ключевой причиной этого часто оказываются политические институты
В средневековой Западной Европе общества были вынуждены создавать корпорации, внутри которых существовала взаимопомощь. К ним относятся гильдии, коммуны и торговые ассоциации. Такие институты были не нужны в Китае, где за взаимопомощь отвечал род (Greif and Tabellini, 2017). Подобная же логика объясняет, почему банковское дело и финансы впервые развились на Западе. В отсутствие рода потребность в межличностном разделении рисков и объединении ресурсов была выше. В Китае такие потребности были выражены гораздо слабее, поскольку род смягчал риски. В результате потребность в банковском деле и финансах была меньше
Только после либерализации индийской экономики в 1980-х годах, которая позволила продавать в Индии японские автомобили, стало очевидно, насколько сильно отстали индийские автомобили. Малые и средние страны, такие как Гонконг, Сингапур, Южная Корея и Тайвань, были застрахованы от подобных ошибок. В силу самого своего размера им приходилось полагаться на международные рынки
Один из ключевых компонентов институтов — это та степень, в которой они допускают экономическую свободу. Чем экономически свободнее то или иное общество, тем больше у людей возможностей распределять ресурсы по своему усмотрению. Экономическая свобода тесно связана с верховенством права. Когда в обществе имеет место верховенство права, законы применяются ко всем одинаково и людям гарантированы разнообразные права.
Для Грейфа институты — это не только «правила игры», но и представления и социальные нормы, поддерживающие эти правила. Представления и социальные нормы, как и институты, бывает трудно изменить. Это справедливо даже в том случае, когда такое изменение сопряжено с явными экономическими выгодами. Один из ключевых тезисов Грейфа заключается в том, что культурные представления и институты могут подкреплять друг друга. Когда одно усиливает другое, труднее становится изменить что-либо. Грейф считает это ключевой причиной того, что одни экономики не растут, в
Опираясь на идеи Норта, Авнер Грейф (Greif, 2006; Грейф, 2013) разработал альтернативное определение институтов.
Позже Норт (North, 1981) пришел к выводу, что процесса, аналогичного конкурентному рыночному процессу, в ходе которого «отбирались» бы наиболее эффективные институты, не существует. В политической сфере действуют другие стимулы, чем на рынках. Поэтому неэффективные институты могут сохраняться десятилетиями и даже столетиями. Такие неэффективные институты могут быть источником нескончаемой бедности. Они могут даже быть главной причиной того, почему одни страны богаты, а другие бедны