– Если бы я был господином Ван Хаасом, я сказал бы: о, какое совпадение! Я приехал тоже ради завтрашнего аукциона. Мы бы мило побеседовали, выпили еще по коктейлю и перешли в ресторан. Вечер вы закончили бы в его номере, и ты благополучно раскрутила бы Ван Хааса на приличную сумму… Лолка, ты до чего докатилась? У тебя что – совсем деньги кончились? Но это же не твое амплуа!
Последние слова он произнес на чистом русском языке.
«Придворная дама» ахнула, откинулась на спинку стула и уставилась на своего соседа с таким выражением, как будто перед ней были в одном лице тень отца Гамлета и налоговый инспектор.
– Ленька! – воскликнула она, продержав небольшую паузу. – Ты как здесь… ах, официант, сволочь! А он мне сказал, что за этим столиком сидит Ван Хаас…
Господин в баутте, не так давно известный в России как Леонид Марков, а среди близких друзей и коллег по работе – как Леня Маркиз, оглядел свою соседку и усмехнулся:
– Официант не виноват. Я сам попросил его об этой маленькой услуге. Но ты… нет, я не думал, что ты так низко опустишься!
– Да ты что? – Дама перегнулась через столик, щеки ее возмущенно горели. – Как ты мог подумать! Ты что, вообразил, что я опустилась до… почти до проституции? Ты ведь меня знаешь! Я продумала блестящую операцию, просто шедевр! Ван Хаас сам принес бы мне деньги…
– На блюдечке с голубой каемочкой, – насмешливо произнес Маркиз и снял неудобную маску.
– Да, а что? Ты зря смеешься! Я продумала, как можно кинуть его на аукционе… как минимум сто тысяч!
– Лола! – строго произнес Маркиз. – Ты играешь в слишком опасные игры. Ван Хаас – серьезный человек, его на мякине не проведешь, а пытаться провернуть аферу на здешнем аукционе – это вообще безумие. Организаторы аукционов – настолько тертые и крутые ребята, сами кого угодно кинут. Во всяком случае, в одиночку и без наводки нечего и пытаться влезть в этот гадючник…
– Так что, ты хочешь войти ко мне в долю?
