Невероятно тучный человек с симметрично расчёсанной надвое пышной гривой, с аристократическими манерами светского льва, втиснутый в строгий изящный костюм полуночно-синего цвета, с широким изумрудно-васильковым галстуком, пронзённым жемчужной булавкой в районе третьей пуговицы сорочки, протиснулся к столику репортёра и совершенно бесцеремонно, видимо, посчитав излишним спрашивать позволения, пристроился рядом.
— Человек, рифму!
