Kitobdan iqtiboslar  «Черные кабинеты». История российской перлюстрации. XVIII — начало XX века

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
Если бы правительство русское одарено было разумом и истинным просвещением, то оно поняло бы, что не узнать ему истины через распечатывание писем, потому что в России одни дураки пишут истину по почте
6 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Andrew K.iqtibos olmoqda9 oy oldin
В 1967 году в Нью-Йорке была издана монография Д. Кана «Взломщики кодов»
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
записи Суворина от 28 февраля 1893 года, Петр Николаевич говорил у известного доктора Л.Б. Бертенсона: Удивительная страна! 9 лет я заведовал тайной полицией, поручались мне государственные тайны, и вдруг… бразильский секретаришка жалуется на меня, и у меня не требуют объяснений и увольняют! Какая‐то девка меня предала, и человека не спросят. Я не о себе, мне сохранили содержание, дали сенаторство. <…> что это за странная страна, где так поступают с людьми — в 24 часа!1127
Fikr bildirish
Директор ДП находился в близких отношениях с некой госпожой Доливо-Добровольской. Но у него возникли подозрения, что столь же нежные чувства связывают ее с бразильским поверенным в делах в России Феррейрой д’Абреу. По одной из версий, агент ДП поступил в число слуг бразильца. Затем по указанию Дурново он взломал письменный стол дипломата и доставил начальству найденные там письма и записки. Обнаружив странную кражу-выемку, пострадавший обратился в столичную полицию. Конкуренция ведомств поспособствовала тому, что чины полиции достаточно быстро выяснили все обстоятельства дела. На всеподданнейшем докладе петербургского градоначальника Александр III якобы наложил знаменитую резолюцию: «Убрать эту свинью!» Петр Николаевич стал сенатором1125.
Fikr bildirish
Особенно известной в узких кругах российской элиты стала история, приключившаяся в январе 1893 года с директором ДП Петром Николаевичем Дурново. Интересно, что за 120 лет в литературе появились различные версии этой истории, опирающиеся лишь на устные рассказы, но никто из авторов ни разу не сослался на документы. К сожалению, и мне, несмотря на поиски в различных архивах, не удалось разыскать сам документ со знаменитой резолюцией Александра III. Вместе с тем, хотя различные версии расходятся в деталях, суть их одинакова.
Fikr bildirish
В условиях того времени часто возникало непреодолимое препятствие между целями перлюстрации и ее возможностями. Секретных чиновников и их начальство прежде всего интересовала переписка людей известных, общественно значимых. Но сохранить от них тайну «черных кабинетов» было практически почти невозможно. К светскому обществу вполне применима фраза «круг тесен, потому что слой тонок». Таким его делало переплетение родственных и дружеских связей. А потому эти люди нередко стремились для откровенной переписки пользоваться надежной оказией.
Fikr bildirish
Материалы перлюстрации после Крымской войны подтверждают нарастание недовольства существующей системой среди правящей элиты и ожидание ею серьезных реформ. При этом критика звучала из разных идеологических лагерей. В 1857 году тайный советник
Fikr bildirish
При Александре II перлюстрация писем российских литераторов не только не прекратилась, а стала еще более распространенной.
Fikr bildirish
В 1856 году было перлюстрировано письмо студента Казанского университета своему приятелю от 5 апреля. Особое внимание чинов III Отделения привлекли следующие строки: «Кутежи наши имеют свой особенный характер: у нас обыкновенно являются разговоры о политике, о свободе и т. п. <…> являются тосты — за Н.Г. Чернышевского первым долгом, потом мы воспевали вольность, свободу <…> не может быть, чтобы тебе в душу не запали слова Николая Гавриловича Чернышевского, нашего просветителя». На выписке против слов о тостах «за Н.Г. Чернышевского» Л.В. Дубельт пометил: «Неизвестен», а вторая фраза о Чернышевском была подчеркнута красным карандашом.
Fikr bildirish
Одновременно делались и доставлялись И.И. Дибичу и А.Х. Бенкендорфу выписки, отражавшие самые разнообразные сплетни о неблаговидном поведении чиновных и других лиц. Это, видимо, должно было создать впечатление, что император знает практически обо всех происшествиях во вверенном ему богом государстве. Например, было доложено о письме некой Орлены, жены А.И. Грузинского. Она писала в июле 1827 года о беспутстве в Рязани: якобы архимандрит Леодар живет с женой доктора, игумен Гедеон — с почтмейстершей Романовой, а губернаторша — с нанятым лакеем. Особенно автора письма возмущала связь почтмейстерши, ибо «это все равно, что с кучером, а греха в десять раз больше, чем со светским»1243.
Fikr bildirish