Женщина протянула отцу какую-то бумажку.
– Мама! Зачем? Что ты делаешь? – болезненно сморщившись, выкрикнул отец.
– Ну, как сам себе постелешь, так и выспишься.1 – Хмыкнула женщина.
Влада протянула руку к звонку и с ужасом поняла, что напрочь забыла бабкино имя и отчество. Что-то замысловатое, для русского уха непроизносимое. Да она и слышала его пару раз, папа всегда едко называл ее: «пани мамуся».
