— Я? Я не знаю. — Магда устало отвернулась к окну. — Ты… просто ты как будто забрал из моей души всё хорошее, — неохотно призналась Магда, разглядывая поднимающийся голубым дымком Эресунн. — И, может быть, мне поэтому иногда очень хочется, чтобы ты хотя бы раз испытал то, что я к тебе чувствую. А потом я пугаюсь этого и отгоняю эту мысль: я боюсь, что ты испытаешь это чувство не ко мне, а к другой женщине… А ещё я поняла, что нельзя заставить другого человека полюбить себя.
И я вспомнил Ларионову. То, как она закинула голову там, в Москве, и, смеясь, хватала ртом дождь. Как с любовью и нежностью смотрела на своего архитектора. Как с шутливой заботой вытира
