Когда центральная власть инициировала кампании по борьбе с коррупцией, некоторым жалобам давали ход по-настоящему и появлялась приведенная выше статистика, но чаще всего взяточник был частью властвующего клана, тогда его защищали наделенные властью покровители, и он, несмотря ни на что, избегал уголовного дела. И коррупция продолжалась, скорее всего ничуть не уменьшая своих размеров. Только большие репрессивные кампании, типа «Ленинградского дела», раскрывали клапаны, жалобы начинали находить реальные отклики, а увольнению подвергались партийные руководители области, как это было с всесильным секретарем Молотовского обкома партии Хмелевским. Вместе с ним потеряли должности многие другие начальники, и тут уже степень их коррумпированности не имела особого значения. А рабочие встречали с радостью такие события. Дело в том, что между начальником и подчиненным в послевоенные годы существовала громадная дифференциация в заработной плате и в образе жизни. Месячный оклад секретаря Березниковского горкома составлял в 1953 г. 2800 руб., тогда как бухгалтер в том же горкоме получал 500 руб., а уборщица 260 руб.[270] Фиксированные оклады руководи телей дополнялись большими премиями в десятки тысяч рублей. При таких доходах становились доступными мясные и рыбные деликатесы, продающиеся в центральном гастрономе г. Молотова.
