— Рассказывай, что случилось? — потребовала Ника, а у меня снова задрожали губы, а на глаза вернулись слезы.
— Эй, Леся, — она придвинулась ко мне и крепко обняла.
— Он назвал меня проституткой, Ник, — сквозь слезы все же выдавила я из себя.
Подруга отстранилась и недоуменно посмотрела на меня.
— Кто?
— Паша. Сказал, что я выгляжу как проститутка в этом платье.
Ника достала из пакета мою скомканную мокрую одежду, развернула ее и оглядела.
— Он же сам его тебе подарил.
— Угу. И сказал, что смотреть на меня противно, — я разревелась еще сильнее.
— Ох, женщины, — по-доброму усмехнулся Матвей.
— Подожди, Матвей, — остановила его Ника. — Тут все серьезно.
Ника вкратце описала ему Пашу, его запреты и, честного говоря, я была удивлена резкими фразами подруги.
— Бросай ты этого своего жениха, — безапелляционно заявил Матвей. — Если он сейчас такое творит, то после свадьбы или дома запрет или руку начнет поднимать.
— Лесь, он ведь правду говорит. Ты вообще никакая в последнее время, заплаканная все время ходишь, общаться со мной перестала.
— Я по работе не успеваю. Нагрузка большая.
— Да не нагрузка у тебя, Лесь, — вспыхнула Ника. — А Машка офигела. Гони ее в шею уже.
— Гоню. Ты думаешь, не гоню? А она снова возвращается. И Димку притаскивает. И Пашке жалуется. А я все. Не могу уже больше.
— Ну и все. Зачем тебе себя мучить. Просто твердо скажи им обоим «нет» и Машке, и Пашке. Ты Пашу все равно не любишь, и он тебя тоже.
Не люблю. С каждым днем осознаю это все острее. Но никак не наберусь смелости сказать ему об этом.
— И Егор тоже так говорит… — сообщила я, глядя в одну точку.
— Кто такой Егор? — спросил Матвей.
— О, Егор вообще красавчик, — всплеснула руками Ника. — Он по Леське сохнет. И она по нему, — добавила громким шёпотом, прикрыв рот ладошкой. — И вообще, между ними искрит с первой встречи. А Леська уперлась, мол замуж на Пашку собираюсь и все тут.
— Тебе поговорить нужно с этим твоим женихом. Если чувств действительно нет, и он тебя мучает, то просто расстаться. Тем более, когда другой нравится.
Я слушала их и понимала, что они оба правы.
