Когда отряд особого назначения наконец сдался, получив свое жалованье, Родионов сделался уже полновластным хозяином положения и стал вводить новые правила. Он запретил их высочествам запирать двери их комнат, чтобы, как он говорил, «я каждую минуту мог бы войти и видеть, что вы делаете»
Но, к несчастью, а может быть, по чьему-нибудь злому намерению, у них не хватило воды, и пришлось ее набирать в нескольких верстах от Екатеринбурга, где их и застигли екатеринбургские красноармейцы, потребовавшие сдачи царской семьи.
Впоследствии Татищев[75] рассказывал мне, что Вильгельм II выражал большое удовлетворение по поводу этого знакомства и, подойдя после разговора со Столыпиным, сказал Татищеву следующую характерную фразу:
– Вот если бы у меня был такой министр, я покорил бы всю Европу.
