Kitobdan iqtiboslar Алматинский разломmuallif Антон Крамер
Самое страшное не когда преступник врёт. Самое страшное, когда ему помогают врать те, кто должен его останавливать.
Но было поздно. Под передним колесом пополз рыхлый грунт. Джип качнуло и Ермек резко дёрнул рулём. Машину накренило, она съехала ещё немного, зависла, как будто сама задумалась, стоит ли унижать его до конца, и всё-таки медленно, с тяжёлым глухим стоном перевалилась на бок. Не кубарем вниз и не эффектным падением в пропасть, а именно боком: нелепо, обидно, до смешного символично.
С площадки возле отеля это было видно идеально. Руслан первым не выдержал и закатился от смеха. Карина закрыла ладонью рот, но глаза её смеялись в открытую. Даже Эдуард коротко выдохнул сквозь нос.
Таймер неумолимо уходил вниз. А глубоко под городом, среди камня и нарастающего напряжения, алматинский разлом уже просыпался навстречу этой ночи.
Касымов отошёл к краю площадки и замер у перил, глядя на горы. И те, кто видел его спину, уже понимали, что завтра на рассвете они пойдут не просто в город, а туда, где кто-то решил разговаривать с землёй языком приказов. И ошибка в этом разговоре измеряется не словами.
— Мне нравится, как ты на нём ездишь, будто закон — твой родственник, — она кивнула на номера его служебного автомобиля.
Карина чуть наклонилась вперёд.
— Это канал «Без связи». Здесь не работает номер нужного человека. Здесь связь только с фактами, — начала она ровно, без наигранности. — Сегодня мы снова поговорим о том, как в этой стране люди с правильными фамилиями делают вид, что закон существует исключительно для остальных.
Землетрясения в Алматы всегда давали один и тот же эффект — на несколько часов бюрократия отступала, уступая место делу.
— В мире, где землетрясения происходят сами по себе, никто не ищет того, кто их запускает.