— Вы не поверите, — говорил директор Костромину, — в тридцать четвертом году я работал в таком расчудесном леспромхозе, где даже телефона не было, а почта из треста приходила на двенадцатый день. Мы годами начальства своего не видывали! Чуть солнышко село — и на боковую или в преферанс играть, до зорьки. Эх, и разлюбезная жизнь была!.. А теперь целый день на паровозе носишься, как какой-нибудь командир бронепоезда, или по телефону орешь до хрипоты в горле. Дома прикорнешь на часок — телефон тебя и там найдет, подымет на ноги. — Директор грозил телефону кулаком. — И кто тебя, горластого, выдумал! Тоже, облагодетельствовал человечество!.. Спасибо, моя Степанида Макаровна — женщина хитрая: как я усну, трубку снимет, а потом на Машу-проказницу сваливает. Я уж давно догадался, какая тут Маша орудует, да виду не подаю...
