Часто, их всех вспоминая, о них сокрушаясь и плача,
Время в нашем пространном дворце провожу я; порою
Сердце себе услаждаю стенаньем, порой прекращаю
Плач: насыщаемся скоро мы горем жестоким и плачем.
Всех их, однако, не так я жалею, хотя и печалюсь,
105 Как одного. Только вспомню о нем, и становятся сразу
Мне ненавистны и пища и сон. Ни один из ахейцев
Столько не снес, сколько снес Одиссей. Несчислимые беды
Пали на долю ему, а мне – по испытанном друге
Горькая скорбь.
