Kitobdan iqtiboslar Флажокmuallif Андрей Родионов
Когда поёт тебе время,
Слушаешь и кричишь
У тебя же нет слуха, время,
Но это красиво, малыш
1 kishiga yoqdi
Дрожала детская ладошка:
Как треугольный камень мал!
Акулий сын, Мегалодошка
Молочный зубик потерял!
Но явится зубная фея
И заберёт твой зубик в рай.
Ты Родионова Андрея
Там повстречаешь — не кусай!
Но я-то знал — вот же мертвые бабочки
От ветра ещё шевелились как будто
Я бы мог собирать их в какой-нибудь баночке
Но я и так выглядел, как ебанутый
Веет прохладой с улиц
Кружат желтые листья
Как будто ими пасуют
Невидимые футболисты
Вот число одиннадцать
Будто след стамески
Набери латиницей
Fedor Dostoevsky
И на небо тухлое
Погляди с тоскою
Небо над Алтуфьево
Было точь такое
Не грохочет стерео
Не летает птица
Под окошком дерево
Словно из твин пикса
Беленькая бэшечка
Проезжает арку
Мальчик с децепешечкой
Вывел срать овчарку
Оплатил ты странные курсы
Где писать научить обещали
И теперь к поэзии русской
Приобщаю тебя, приобщаю
Пред продавщицей, царственной особой,
Как заговорщики пред цезарем великим
Кинжалы тайно пряча под туники
Они бутылки прячут под пальто,
Иной ещё возьмёт и энергетик
Серого неба сало
Там терлось об автозак
И, знаешь, спокойней стало,
Ещё утром было не так.
Мирослав Маратович Немиров
Он ведь ненавидел всю хуйню
Всю хуйню Немиров ненавидел
Слушайте историю мою
В первый с Катей наш приезд в Пермягу
Мы пошли к Немирову, ага
В клуб какой-то, мрачную клоаку
Мерзлую, как жопа трупака
Только что была «Хромая Лошадь»
Перестраховавшийся пермяк
Понаоткрывал все двери, окна
Потому был лютый там дубак
Да мороз был пермский — минус двадцать
А на сцене сам Немиров злой
Микрофон душил, как доктор Ватсон
Крыс в своей проклятой мастерской
Звукорежиссёр кричал: Немиров!
Не ломай мне сука микрофон!
Но глуха к нему была поэта лира
У поэта лиры свой закон
И тогда, окинув зал огромный,
Он сказал: А что же я не пью?
И, хлебнув из горлышка народной,
Начал: Ненавижу всю хуйню!
Хит свой знаменитый, превосходный
Но пора нам на работу на свою
Мы ушли, нам ветер в спину дул холодный
Доносил он: Ненавижу всю хуйню!
Ветер гнал нас песнею прекрасной
Город пуст был, город зло молчал
И «ГавноНемиров» чёрной краской
На заборе кто-то написал
Ты, моя веселенькая лира,
Понимаешь ли, куда клоню?
Ненавидишь ли ты также, как Немиров
Мирослав Маратыч, всю хуйню?