ее бешеная популярность проложили дорогу для принятия концепта «женщины-супергероя» за несколько десятилетий до того, как сильные женские персонажи появились в том же кинематографе.
И здесь мы переходим к третьему срезу образа Дианы, а именно к личности ее автора. Тут ситуация далеко не однозначная. Придумал ее писатель и психолог Уильям Моултон Марстон, долгое время работавший над поведенческими теориями (стили, предпочтения в поведении, действия разных людей в стрессовой ситуации и т. д.). Марстон на заре становления комиксов дал достаточно важное интервью одной газете, опубликованное под заголовком «Не смейтесь над комиксами», в котором положительно отозвался о комиксах и о Супермене.
Растущая популярность комиксов не могла не привлечь критиков и различных представителей «совести нации», поэтому союзники вроде Марстона были ценны – так подумал и наш старый знакомый Макс Гейнс (учредитель All-American Publications, дома Общества Справедливости Америки), который связался с Марстоном и предложил ему стать консультантом издательства. Но Марстону это было не очень интересно, поскольку он вынашивал идею супергероя нового типа, отличающегося от всех существующих на тот момент.
Его идея была проста и, собственно, остается актуальной и по сей день – супергерои решают все проблемы силовым путем, сражаясь с очередным негодяем; значит, нам нужен супергерой, обладающий несколько иным набором личностных качеств. Супруга Марстона настояла на том, что раз уж он создает нового героя, то он должен быть женщиной. Уильяму идея понравилась, он обратился с ней в издательство и получил зеленый свет – так Чудо-Женщина дебютировала в All Star Comics #8 в 1941 году, а всего через год получила собственную сольную серию. И все вроде бы было хорошо, если бы не характер автора.
Личность Марстона довольно противоречива, о чем можно прочесть в работах американских феминисток, изучающих Чудо-Женщину, – с одной стороны, он поддерживал движение, много высказывался в его поддержку, даже придумал и популяризовал персонажа, символизировавшего схожие идеи. При этом Марстон был полиамором, что особенно не скрывал, сожительствуя с женой и одной из своих студенток, да
