Вот что по этому поводу пишет наша современница, индолог Н. А. Канаева: «В Индии логическая истина (satya) интуитивно понималась как цель рационального познания и цель полемики эрудитов, ее идеал был заимствован не из наук о природе и о числах (как в западноевропейской эпистемологии[3] и логике), а из гуманитарных дисциплин — грамматики и диалектики. У европейцев представление о рациональной истине связано с идеалами точности, очевидности и доказательности, пришедшими из математики и классической механики. У индийцев оно связано, во-первых, с идеалом правильности, пришедшим из грамматики, и, во-вторых, с представлением о конвенциальности и множественности истины, перекочевавшим в логику из теории аргументации (…). В дебатах истинным считалось то, что доказано по правилам здесь и сейчас, то, относительно чего согласились спорящие стороны. Принимаемое за истину сегодня может быть опровергнуто в другое время и при других обстоятельствах, если кому-то удастся доказать противоположное. Никакой «объективной» и «абсолютной» истины (в смысле ее общезначимости и неизменности) индийские мудрецы не признавали, зато положение о множественности истин было аксиомой, хотя не во всех школах оно в явном виде декларировалось»6.
