Делать нечего, Куропаткин призвал к себе Бориса Владимировича и, стараясь подбирать дипломатические выражения, принялся выговаривать тому за недостойное поведение. А его высочество, будучи изрядно подшофе, состроил оскорблённую мину:
— Позвольте, Алексей Николаевич, по-моему, вы забываетесь. Перед вами стоит не какой-нибудь парвеню, а великий князь…
— Молча-а-ать! — оборвал наглеца Куропаткин, не в силах более сдерживать клокотавшее в нём негодование. — Руки по швам! Я приказываю молчать и слушать, когда перед вами стоит генерал-адъютант!
— Ах так? — вскричал, в свою очередь, его визави, не привыкший к подобному обращению. Однако более слов не сумел подобрать — и лишь повторил, сорвавшись на нелепый фальцет:
— Ах, так?! Да я вас!
После чего выхватил револьвер и, выстрелив в генерала, бросился прочь.
