Они сидели вдвоем в опустевшей трапезной, разговаривали, потягивая кисловатый квас. Кругом никого – ни служек, ни хозяина, все давно спали. Хотя…
Где-то в третьем часу ночи хозяин все же заглянул, зевая:
– Все полуночничаете?
– Да заговорились вот. А тебе-то что не спится, друже Галимча?
Хозяин постоялого двора снова зевнул и тряхнув головой, растянул губы в самой широкой улыбке:
– Так ведь праздник завтра, православные! Святых Козьмы и Дамиана день, «кузьминки»! Забыли, что ль?
– Забудешь тут… – махнул рукой король.
Михутря же заулыбался в ответ, точно так же – широко и радостно:
– Кузьминки – об осени поминки! Пиво, небось, варить зачали?
– Посейчас и зачнем, помолясь, – перекрестившись на висевшую в дальнем углу залы икону, благостно кивнул татарин. – Вчера уже и солод, и хмель приготовили. И ячмень – отборнейший, такой даже царские лошади не каждый день едят! Утром сладим пивко, попробуете – не оторветесь. Я, кстати, в крещенье-то как раз – Козьма.
– То-то мы и глядим – ходишь весь такой радостный!
Еще на Козьму и Демьяна – на кузьминки – варили да жарили кур, коих в обычные дни почти не ели, в основном держали на яйца да ради петушиных боев. Молодежь называла этот праздник – «кочеты», устраивая веселые гулянья. Парни рядились в цветные шапки с подобием петушиного гребня, девки снимали какую-нибудь корчму иль, на худой конец, баньку – устраивали там посиделки, приглашали парней…
Все это, вспоминая свою юность, бегло рассказал Михутря, и Арцыбашев, выслушав его, едва не крикнул «йес!». Кузьминки – это как раз было то, что надо.
– Слышь, друже Галимча! А где тут можно косметику купить недорого
