– Ты знаешь, – нарушил тишину Пржевальский. – Наверное, наш якорь там, где нас любят и ждут. И даже мы, великие путешественники, любим после долгих странствий возвращаться домой!
Ты знаешь, – нарушил тишину Пржевальский. – Наверное, наш якорь там, где нас любят и ждут. И даже мы, великие путешественники, любим после долгих странствий возвращаться домой!
Золотой фрегат долго всматривался в очертания Адмиралтейства, удивляясь так, словно оказался на его шпиле впервые. Он лишь медленно поворачивался вокруг своей оси и повторял:
– Я нашёл якорь! Нашёл! Я нашёл его!
– Одного только не понимаю, – проговорил путешественник. – Ну ладно я, мечтатель, которому ни секунды не сидится дома, но что тебя привело сюда? Что ты искал среди буйных морей, лабиринта горных хребтов и диких степей?
– Якорь… – смущённо произнёс кораблик.
Это был обычный для Петербурга день. За несколько часов успел два раза пройти дождь, после чего он уступил место солнцу. Поднялся ветер, пронизывающий до костей, холодный и колючий. Полетела пыль, заскрипели деревья. Всё было как всегда.
