ta muallif kitobidan iqtiboslar Разум слов
Владимир Гандельсман

Bepul parcha

Kitob haqida Iqtiboslar76 Oʻqiyapti227 Javonlarda

Дарья Василенкоiqtibos olmoqda1 yil oldin

Снег — на землю, душа — от земли, вам сегодня меняться местами. Что ты медлишь, душа? Утоли этот замысел. Больно? Так зачем привязалась ко мне? Наш разлад — он затеян над нами. Ты любила кого-нибудь? Нет. А со мной породнилась невольно. Всё кому-нибудь принадлежит. Снег и снег, как попытка оспорить, исчезая, летит и летит, так прекрасен, что боязно вторить. Ну и всё же скажи, мы могли полюбить, как пришли, — не владея?

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Лина Ваккерiqtibos olmoqda6 yil oldin

Задвинь тяжёлую, не надо, пусть в глуби зеркала, нерезко, лежит полоска рафинада в соседстве с ложкой полублеска,

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Владиславiqtibos olmoqda3 hafta oldin

* * * Я люблю твою жизнь, что согрета теплом изнутри, от тебя независимо, взятую всею тобою, у окна, где дрожат осыпающиеся фонари и уходит трамвай к Блохину, словно зверь к водопою. Я тем больше люблю её, что не могу сохранить так, чтоб ты её тоже любила и, больше не споря, чтоб душа твоя в силах была повторить эту чистую линию тела, лишённую горя. О твоём белоснежном объёме, имеющем зренье и слух, о гордыне твоей в драгоценном сосуде, говорю о тебе, о твоём умирающем чуде — так смиренно создать мог не гордый, но любящий дух.

Fikr bildirish

Ольга К.iqtibos olmoqda5 oy oldin

Так вот что я знаю: когда меня тянет на дно Земли, её тягот, то мной завоёвано право тебя говорить, ну а меньшего и не дано, поскольку Земля не итог, но скорей переправа. Над огненным замком, в котором томится зерно, над запахом хлеба и сырости — точная бездна. Нещадная точность! Но большего и не дано, чем это увидеть без страха, и то неизвестно.

Fikr bildirish

Ольга К.iqtibos olmoqda5 oy oldin

Сквозь тьму непролазную, тьму азиатскую, тьму, где трактор стоит, не имея любви ни к кому, и грязи по горло, и меркнет мой разум, о, как я привязан к Земле, как печально привязан! Ни разу так не были дороги ветви в дожде, от жгучего, влажного и торопливого чтенья я чувствую, как поднимается сердцебиенье и как оно глохнет, забуксовав в борозде. Ни разу ещё не желалось столь жадностно жить, так дышит лягушка, когда малахит её душат, но если меня невзначай эти ночи разрушат, то кто, моя радость, сумеет тебя говорить?

Fikr bildirish

Cinemannaiqtibos olmoqda7 oy oldin

Слушай! Когда, вкруг полуденной точки свернувшись, день, не успев посветлеть, угасал, там, где вечер осени поздней под дверь мою сбрасывал тушку голубя — вот благовещенье! — там, где я встречи этой пугался и вздрагивал, там, где диспетчер метрах в двухстах, на кольце, превращалась в старушку — слушай! — там дни моей жизни текли неизбывно, впрочем, щадя и ночные часы замедляя, там, где последний автобус гасил свои бивни, там, где, инерцию наглого слова теряя, я засыпал и вставал, уже не понимая прошлого дня с его пульсом тяжёлого ливня

Fikr bildirish

Cinemannaiqtibos olmoqda7 oy oldin

Я тоже проходил сквозь этот страх — раскрыв глаза, раскрыв глаза впотьмах, — всех внутренностей, выгоравших за единый миг, и становился как пустой тростник, пустой насквозь, пустее всех пустых, от пальцев ног и до корней волос, я падал в ад, точней во тьму иль в вашу Тиамат, не находя, где финиковый сад, где друг умерший, где моё дитя, где солнца жар, где ты, спускающийся в Сеннаар, где та река и где над нею пар, где выдохнутый вон из тростника летучий дар. Я этим жил на протяженье лет, тех лет моих, которых больше нет ни среди мёртвых, ни среди живых, я извлекал звук из секунд, попав под их обвал, благодаря тому, что умирал прижизненно, а зря или не зря — поди измерь... Не так твоими мускулами зверь зажатый пел, как я, скажи теперь? Не песней ли и ты перетерпел ночной кошмар, ты, с гор спускающийся в Сеннаар? Смотри — река, смотри — над нею пар, как выдохнутый вон из тростника летучий дар

Fikr bildirish

Cinemannaiqtibos olmoqda7 oy oldin

Над дебаркадером ползёт чёрно-серое небо, пожиратель стоит пирожков, и дымятся лотков маслянистые недра, и в крестовом походе летящего снега я прочитываю: Петергоф. Всё. Пора. Всё. Пора. Затолкать себя в тамбур. Набирая и скорость и хруст, пусть меха меж вагонами хрипло болеют катаром, а на станциях двери, расфыркавшись паром, останавливают вдали чернокуст. Ради слова, растущего ветвью, энергией взрыва — промахнувшись, бесспорно попасть, — ради внутрислогового в суставах его перебива, перелома, сращённого верно и криво, я и трачу построчную страсть. Разве речь одержимого не пробирает до дрожи, и её осязаемый пыл через голову смысла бросается на бездорожье ослепительных чуждостей, но — и не тронутых ложью, и исполненных сил. Разве из черноты набегают огни Петергофа, или это скорей называние жизни, и тяжеловесные строфы, и ворчанье с ворочаньем в шубе, сцепления грохот, шаг вовне из разверстых дверей

Fikr bildirish

Cinemannaiqtibos olmoqda8 oy oldin

Если бы мог, если бы смел я усомниться в том, что живу, прежде не жив, или растенье если бы смел не называть умершей птицей или птицу не называть ангельской тенью, то и тогда...

Fikr bildirish

ЗЮКiqtibos olmoqda1 yil oldin

это город зимы, мандариновых корок, холодов, полутьмы, вереницы огней с жёлтым прицветом йода, и железных коней, и того пешехода...

Fikr bildirish

ta muallif kitobidan iqtiboslar Разум словВладимир Гандельсман

ta muallif kitobidan iqtiboslar Разум слов
Владимир Гандельсман