сумки в грузовой автомобиль, поехал вперед на Лионский вокзал.
— Дядя, а портфель ты берешь с собой? — спросила одна из сестер.
— Конечно нет, — ответил он. — Я привез из Парижа кое-какие бумаги и оставлю их у себя.
Он и в самом деле скрылся в своем доме и вышел оттуда минут через двадцать. Портфеля под мышкой у него уже не было, карман сюртука не оттопыривался, так что было маловероятно, что он набит пачками банкнот.
«Он спрятал их где-то дома, — подумал Люпен. — И должно быть, полностью уверен в своем тайнике. Судя по всему, старый проныра утаил от налоговых органов продажу жениного наследства. Такие люди не заслуживают никакого снисхождения».
Он отвел Гавереля в сторону и объявил:
— Я все хорошо обдумал, месье, — я согласен.
— Прекрасно, — отозвался
