Изучения конкретных стран и временных периодов и формально-логический разбор причинно-следственных связей.
Отметим, что первый и второй подходы являются частным случаем теоретико-методологического базиса, представленного в параграфах 1.2 и 1.3. Поэтому выводы по ним, в соответствии с отмеченными ранее замечаниями относительно взаимодействия денежно-кредитной и бюджетной политики, сводятся к разбору специфических функций потерь (теоретико-игровой подход) и конвенциональному положению (DSGE-анализ). Третий и четвертый подходы направлены на разбор практического опыта конкретных стран. Отметим наиболее значимые исследования в данных направлениях.
В работе A. Baum, M. Poplawski-Ribeiro, A. Weber (2012) изучается взаимосвязь между мультипликаторами бюджетной политики и стадиями делового цикла для стран G7 (группы семи) на основе статистических данных с 1960-х по 2011. Авторы используют векторную авторегрессию на основе определения пороговых значений разрыва выпуска. Эти пороговые значения делят экономический цикл на две фазы — подъем и упадок, далее позволяя определить величину мультипликаторов в результате положительного и отрицательного шока бюджетных расходов и доходов на каждой фазе. Результат — в 6 из 7 стран мультипликатор госрасходов показал высокое влияние на выпуск при рецессиях, при этом в 4 странах он был выше 1 (т.е. увеличение выпуска было выше роста расходов). Этого него нельзя сказать про налоговый мультипликатор — лишь в 4 странах из 7 снижение налогов показывало увеличение выпуска, но незначительное, в то время как в остальных 3-х наблюдался более весомый отрицательный эффект. На стадии экономического подъема повышение госрасходов оказывалось эффективным только в Японии и США, что, по-видимому, связано с участием государства в разработке новых технологических направлений в исследуемый период. Снижение налогов на подъеме в 5 случаях из 7 ухудшало экономический рост (повышение налогов на той же фазе в 4 случаях давало аналогичный эффект). Отсюда авторы делают вывод о сильной корреляции между эффективностью мультипликатора госрасходов и стадии экономического цикла. Связь налогового мультипликатора и делового цикла выражена слабее, что, по-видимому, объясняется степенью проявления рикардианского характера бюджетной политики.
Также указанные авторы дают отдельную аргументацию, почему для оценки стадии делового цикла надо использовать разрыв выпуска, а не знак темпа роста ВВП. По мнению авторов, данный показатель лучше отображает имеющиеся в экономике свободные производственные мощности. Тем не менее, они проводят расчёты и для темпов роста, обнаруживая, что при использовании последних в качестве порогового значения величина шоков расходов и доходов недооценивается на спадах и переоценивается на подъемах.
