Вернувшись в отель, Алекс зашел в ресторан, выпил вина и пошел к себе в номер. Спать он не мог, все думал об Азэми. Все прошлое снова завладело им. Воспоминания терзали его сердце. Сколько боли причинила эта изящная японка ему. Разве можно забыть, что случилось с ним, когда она сказала, что не может выйти за него замуж, потому что уже замужем. Он заперся в ванной и рыдал от боли, тоски, досады, от той поглощающей любви к ней, которая просто душила его и хотела вырваться наружу. Ему так хотелось убить ее мужа, убить всех, кто до него прикасался к ней. Бешеная ревность не давала ему покоя. Он просидел в ванне всю ночь. Она его даже не позвала, она понимала, что сейчас он испытывает, и тихонечко ушла, захлопнув за собой дверь. А на следующий день, он приполз к ней, как побитая собака, просил прощения, умолял не сердиться на него, что таких истерик больше никогда не повторится, что он понимает, он поздно встретился ей и это не их беда, что он согласен быть просто любовником и хотя бы изредка видеть ее. Алекс вспоминал и вспоминал, как он был Николасом Каном и как она, Азэми, изменила всю его жизнь. А в окно уже брезжил рассвет. И он подумал: «А как бы я поступил, встретив ее сейчас? Наверное, я простил бы ей все за одну только ночь любви с нею! Такая вот она, Азэми – цветок чертополоха». И Алекс Браун заснул и проспал целые сутки.
