Оглядевшись по сторонам, Иоанн опустился на колени и аккуратно провел рукой по холодному камню.
— Вот мы и встретились, — прошептал Иоанн, и несколько скупых слез скатились по его щекам. В жизни Далматаса это была далеко не первая потеря, но теперь он как никогда чувствовал свое одиночество. Никто больше не улыбнется его возвращению из долгих странствий, никто не обнимет и не выслушает, не проводит любящим взглядом и не станет ждать у окна, вглядываясь в синеву океана.
Иоанн долго сидел вот так, неподвижно и сосредоточенно вглядывался в каменный крест — в то, что осталось от его недавнего прошлого, к которому он так спешил, но так и не смог догнать.
