Холле боялась вида обнаженных иголок, а особенно медицинских. Отойдя в сторону, она повернулась к кровати спиной и сосредоточилась на том, чтобы вырвать из оконной рамы обитую тканью фанеру. Немного усилий и дурной энергии – и хлипкие гвоздики вылетели из подгнившего дерева, а импровизированная заслонка с грохотом рухнула на пол, чудом миновав макушку разрушительницы.
Палату залил алый свет заходящего солнца. За спиной Холле Руккас вздохнул резко и глубоко, как в последний раз.
