И черный череп белой грудью,
Как мать младенца, накормить.
Произнести негромко имя
И о судьбе твоей спросить…
Ах, если б ты, моя зеница,
Узнал все то, что знаю я,
Твоя защитница-волчица,
Твоя царица, мать твоя,
Ты б, верно, тотчас утопился —
Никто на свете эту боль
Не смог бы выдержать и ночи…
Но ты, мой проклятый король,
В обнимку с ней через столетья
На брюхе, как безлапый пес,
Тропою страсти безответной,
Дорогой одиноких слез,
За ночью ночь, за летом лето,
Один, как перст, в глуши лесной,
Целуя мертвую невесту,
Проклятый век закончишь свой…
