«Живая, живая», – смеялись от радости во дворце женщины с раскрашенными глазами.
Значит, царское семя цепко.
«Живая, живая», – радовались мужчины с кучерявыми бородами на улицах города.
Значит, у царя будет когда-нибудь и сын-царевич.
«Живая, живая», – плакали надрывно вербы, склоняясь к серебристым и черным водам Евфрата.
Раз живет, значит, будет страдать.
