Придавив меня тяжелым телом, Руслан резко раздвинул мне ноги и, больно сжав пальцами бедра, мощным рывком вошел в меня до упора. Ахнув, я выгнулась от острого удовольствия. Мужчина на секунду замер, вбирая в себя мое томление, наблюдая, как я разгораюсь всё сильнее. На его лице бугрились желваки, глаза горели злым огнем. Руслан одновременно и ненавидел меня, и хотел до одури.
Раздвинув ноги как можно шире, я медленно подалась к нему бедрами, умирая от ощущения тугого скольжения внутри себя. С шипением выдохнув, Руслан рывком пригвоздил меня к кровати. Из моей груди вырвался приглушенный стон. Пальцами я впилась в крепкие плечи.
Руслан снова качнулся во мне, увеличивая амплитуду. Покусывая губы, я во все глаза смотрела на напряженное лицо Руслана. На его виске билась вздувшаяся вена, ноздри хищно трепетали, безумные волчьи глаза заставляли низ живота сладостно сжиматься.
Я чувствовала, как наши раскаленные тела соединялись в одно целое, как мы становились уязвимыми и ранимыми, открываясь друг перед другом. Каждое движение — откровение, каждый вздох — один на двоих.
