Kitobdan iqtiboslar Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945muallif Александр Даллин
При всей своей ограниченности он отчетливо осознавал, что власовцы рассматривают Osttruppen под командованием немцев как «наемников», тогда как Osttruppen, в свою очередь, считали восточные части СС Schweinehunde (прибегая к их собственному термину) – «свиньями собачьими», которые использовались для подавления восстаний против власти нацистов по всей завоеванной Европе
отвергли традиционную концепцию культуртрегерства, то есть распространения немецкой культуры среди «отсталых» народов, в пользу узкой, идеологически обоснованной и подкрепленной экономическими соображениями цели – превратить «унтерменша» в безграмотный и послушный инструмент.
В своем первом меморандуме, пересматривая свой исторический тезис, Розенберг утверждал, что Киев был центром варяжского государства – отсюда и ярко выраженные скандинавские, совершенные черты украинского народа. Национальная самобытность украинцев, добавил он, бросив тем самым камень в огород русской историографии, сформировала «достаточно цельную традицию» вплоть до наших дней. Нацистская программа заключалась в том, чтобы поддержать это чувство национальной самобытности «вплоть до возможного создания отдельного государства с той целью… чтобы всегда держать Москву под контролем и защитить великое немецкое Lebensraum от Востока». Затем, как и в последующих записях, он призывал к расширению Украины на восток за счет российской территории. Несколько дней спустя контуры политической цели стали яснее. Учитывая его важность для Германии, «независимое украинское государство со всеми вытекающими последствиями [должно было слиться] в тесном и нерасторжимом союзе с германским рейхом».
Самое полное изложение взглядов Розенберга появилось в начале мая, когда он составил инструкции для будущего немецкого правителя Украины. Отступив немного от своей цели непосредственной государственности (вероятно, потому, что ощущал назревание оппозиции против своей схемы), Розенберг на этот раз предусмотрел две фазы. Во время войны Украина должна была обеспечивать рейх продовольствием и сырьем; после этого «свободное украинское государство в тесном союзе с великим германским рейхом» укрепило бы немецкое влияние на Востоке. Явно находясь под влиянием своих и лейббрандтовских украинских советников, Розенберг продолжал: «Для достижения этих целей необходимо как можно скорее начать разбираться с одной проблемой, полной психологического потенциала: необходимо направить деятельность украинских писателей, ученых и политиков на возрождение украинского исторического сознания, чтобы вернуть то, что было разрушено в украинском Volkstum[17] под большевистско-еврейским давлением в эти годы».
В качестве иллюстрации Гиммлер привел конкретный пример того, как Власов читал лекции в присутствии немецких офицеров.
«У его ног сидели изумленные члены немецкого руководства – широко раскрыв рты и распустив сопли, – пораженные тем, что мог сделать такой большевик…
«Почему такая смена курса? Если бы у армии Власова был флаг, а у его солдат честь, нам пришлось бы относиться к ним как к товарищам с естественными человеческими и политическими правами, и тогда национальная русская идея могла бы добиться успеха. Ничто не может быть менее желательным для нас, чем подобное развитие событий».
Первой областью, намеченной для переселения немцев и, как это ни парадоксально, ближайшей к линии фронта, была Эстония. Здесь, как было принято считать, германское влияние было наибольшим
Они начали с крестового похода против нечестивых. Затем они утешали себя представлениями о грядущем рае. Потом они упрямо цеплялись за программу полномасштабной эксплуатации Востока. И каждый раз терпели неудачу.
Привлечение к принудительному труду нескольких миллионов советских граждан в качестве «остарбайтеров» («восточных рабочих») в Германии заранее до начала войны не планировалось. Только острая нехватка рабочей силы, проявившаяся во время войны, была причиной пересмотра первоначальных представлений. Рабочих рук на Востоке было много, и они были дешевыми. В случае нужды, решил Гитлер, было безопасней использовать их на трудовом фронте, а не в армии. Фюрер заявил: «Мы никогда не будем создавать русскую армию. Все это чистые фантазии. Было бы гораздо проще, как мне представляется, использовать труд русских в Германии… Если я заполучу русских рабочих, я буду доволен. Тогда я смогу освободить немцев для военной службы».
у рейха не было серьезных военных резервов для продолжения военных действий, не было плана по привлечению советского населения на сторону Германии, не было никакой концепции политического поведения, за исключением искоренения «нежелательных элементов» на оккупированных территориях.
у рейха не было серьезных военных резервов для продолжения военных действий, не было плана по привлечению советского населения на сторону Германии, не было никакой концепции политического поведения, за исключением искоренения «нежелательных элементов» на оккупированных территориях.