Тогда при всеобщем смятении, под яростный лай пса, боги явят в последний раз свое знамение и гордо прошествуют к золотым галеонам, чтобы уплыть по Реке Безмолвия и никогда не вернуться.
И выйдет Река из берегов, и Океан Безмолвия затопит все Миры и Небеса. А МАНА-ЙУД-СУШАИ будет восседать в Средине Всего, погруженный в раздумья. И когда Миры и города, служившие пищей Времени, исчезнут, пес-Время сдохнет от голода.
Дорозанд — это бог Судьбы. На кого Дорозанд устремит взгляд, тот двинется прямо к неминуемому концу; станет стрелой лука Дорозанда, пущенной в мишень, ему самому невидимую, — в цель Дорозанда. За пределы человеческой мысли, за пределы взгляда богов смотрят глаза Дорозанда.
Боги сделали Вещи, Которые Будут, более яркими, оттого они соблазняют людей сильнее, чем Вещи, Которые Есть.
А для самих богов Вещи, Которые Будут, и Вещи, Которые Есть, — одно, и в Пегане все неизменно.
Как-то вечером я услышал шепот Руна:
— На Юге есть острова, где воздух благоухает пряностями.
Голос Руна добавил:
— Иди.
И сказал Рун:
— Есть сотня домашних богов, маленьких божков, что сидят перед очагом и присматривают за огнем. Но Рун только один.
Если шаги Руна однажды вечером послышатся у стен чьего-либо дома, хозяину дома не знать больше покоя. Перед ним протянется путь через многие земли, лягут долгие мили, а отдых будет ждать его лишь в могиле — и все по слову Руна.
Никаким Горам не удержать Руна, да и моря не препятствие для него.
Лживы ли сны и фантазии Йохарнет-Лехея, а То, что случается Днем, истинно, или То, что бывает Днем, — обман, а сны и фантазии Йохарнет-Лехея — чистая правда, не знает никто, кроме МАНА-ЙУД-СУШАИ, который молчит.
