ta muallif kitobidan iqtiboslar Бесконечная практика
Рада Ким

Теория бесконечной практики: Дерево, которое перестает расти, начинает увядать. Каждый день — это возможность стать еще более удивительным существом, каждый миг — это возможность отточить еще одну грань, от которой свет будет отражаться еще более удивительным способом. Мы выбираем этот путь бесконечного развития себя, искренне веря, что эволюция — это не что-то в далеком прошлом или будущем, мы верим, что, оттачивая свои навыки, мы становимся совершенно другим существом, отличным от того, что начинало этот путь с первым биением нашего сердца.

В нашей жизни важно уметь различать тонкую нить мелодии своих настоящих желаний и мечт сквозь навязанные статусы и ложные цели, заставляющие бесконечно бежать за уходящим солнцем. Очень важно понимать, что только истинные желания делают человека по-настоящему счастливым, бегство за иллюзиями заканчивается сном в этих иллюзиях, посвятив достаточное количество времени практике, человек становится пустым и невидимым для этой формы гипноза. Теория

попыток стать любым. Это осознание зажгло во мне огонь, который горит и сейчас. Дальше был очень долгий путь восстановления, визуализации и чудес, в детали которых мы сейчас точно не будем погружаться. Когда я восстановился, я пообещал вселенной быть инструментом, помогающим тем, кто находится на краю. Я пообещал вселенной отблагодарить ее за пришедшие ко мне осознания, делясь ими со всеми, кто будет в этом нуждаться. Но

Однажды я был в схожем с тобой состоянии, правда это была не героиновая ломка, а клиническая смерть, где в один миг я оказался с двумя трещинами в черепе и кровоизлиянием в мозг в состоянии, близком к овощу, где моим родителям говорили, что вряд ли я буду ходить, так как повреждения головы очень сильные. Когда я лежал в палате возле окна и смотрел вниз на желтые осенние листья и на то, как парочки сидят на лавочках и кормят голубей, как держатся за руки, я понимал, что в моей жизни вряд ли будет что-то подобное. За два месяца в больнице мне разрушили обмен веществ, я жил на капельницах, бесконечно заменяемых медсестрами. А потом я понял одну очень важную вещь, я понял то, что движет мною до сих пор. НИКТО не знает, на что ты способен, все границы лишь внутри тебя. Пока ты жив, пока твое сердце бьется, ты можешь делать бесконечное количество

Причем счастья, ни к чему не привязанного и ни от чего не зависящего — ни от вещей, ни от статуса, ни от того, что о тебе думают другие. Счастья жить, счастья дышать, видеть, слышать, ощущать свое существование каждой клеточкой своего тела и чувствовать благодарность, бесконечную благодарность за все за это.

Настоящий возраст человека, — продолжал Александр, — это соотношение опыта и затраченного времени на его приобретение, концентрация прожитого на общепринятую единицу времени. В этом случае привычное «уважение к старшим» принимает совершенно другой окрас.

Когда ты видишь, как другой человек преодолевает трудности, борется со страхом, неизвестностью, ты сам начинаешь верить в то, что это возможно, и в этот момент можешь стать источником вдохновения для человека, давшего тебе эту веру.

в ней говорилось о главном — о том, как каждый новый день она совершает титаническое усилие, чтобы превозмочь, превзойти себя вчерашнюю, как это тяжело и как прекрасно одновременно. В ней говорилось, что у каждого свой мост через бездну и каждый должен пройти его сам. Однако осознание того, что кто-то так же, как и ты, каждый день делает шаг в пустоту, основываясь лишь на вере в правильности своего пути, дает тебе силы преодолеть страх…

Когда у двоих есть это понимание, это дает потрясающие результаты! Например, в процессе диалога можно выяснить, что интересующий их объект — это не прямоугольник и не круг, а коробка из-под торта

И я так думаю. В конфликтах часто происходит то же самое: люди смотрят на ситуацию с разных точек зрения и доказывают друг другу, что их взгляд единственно верный. А ведь если бы они исходили из позиции, что их мнение о ситуации — лишь часть реальности, не описывающая ее полностью, то у другого человека также не возникало бы желания быть единственным носителем истины