3. Известно, что законность как принцип не должна уступать своего приоритета принципу целесообразности. Другими словами, никакие отступления от буквы закона во имя благих целей недопустимы, тогда как «точное соблюдение закона всегда более целесообразно, чем его нарушение» (Т.Н. Радько). Однако, если в правовом регулировании есть пробелы, игнорирование закона становится логически невозможным. Одновременно цели правового регулирования должны выполняться даже в условиях неполноты нормативной базы.
Означает ли это, что в некоторых случаях целесообразность все же выходит на первое место среди руководящих мотивов для определенного круга субъектов? Или же, скорее, нужно говорить о расширенном понимании законности, когда недопустимым признается отступление не только от «буквы», но и от «духа» права?
