1
В этот раз кошмар снился Олегу. Не то чтобы сильно страшный, скорее нечто муторное и просто неприятное. Во сне он находился в каком-то темном и вонючем подвале или даже в подземелье. Запах Олег не столько ощущал, сколько представлял. Тут просто обязательно должно было бы вонять! Скорее всего, это древняя канализация, где все заполнено мутной, грязной черной водой, по которой Олег брел почти по пояс. Какой-то свет в этом месте был, потому что вокруг себя мужчина что-то разобрать мог. Но обстановка его раздражала, а отсутствие выхода из этого лабиринта Олега просто бесило. Еще как-то совсем не радовали странные звуки, изредка доносящиеся то сзади, то сбоку. Шуршание чьих-то ног. Похоже, это крысы. Причем не обычные грызуны, а туши размером со здоровую собаку, типа бульдога или маленького крокодила. И что самое неприятное, этот шум все приближался. Олега такое соседство просто нервировало. Стать чьим-то ужином он не хотел от слова «совсем». Еще напрягал тот факт, что согласно логике вместо шума шагов должен быть слышен плеск… А тут… И все ближе и ближе… Когда таинственное нечто приблизилось к Олегу со спины буквально вплотную, он наконец-то проснулся. У себя в доме, на родном диване.
Олег тут же приподнялся, принимая сидячее положение, и облегченно вздохнул, осознавая, что в безопасности.
– Вижу, твое приключение было не слишком удачным, – прокомментировала Хель.
– Я бы предпочел не оспаривать твое право на просмотр кошмаров, – проворчал он в ответ.
Его женщина только усмехнулась. Ее привычная реакция, их беззлобный обмен любезностями успокаивал. Сразу жить хочется!
– Если бы ты меньше сегодня напрягался, обошелся бы без неприятностей, – суховато заметила Алиса. Олег знал: она не слишком любит показывать, что волнуется за него.
– Я только разобрал один-единственный ящик! – напомнил он с уже привычным раздражением. – Один из легиона! У нас слишком много вещей!
– И это тебя так угнетает? – иронично осведомилась она. – Хочешь поговорить об этом?
Как всегда, в ответ Олег наградил свою подругу жизни кривоватой ухмылкой.
– Я хочу поговорить совершенно о другом, – в тон ей сказал полицейский. – Почему ты из того легиона ящиков выбрала вот этот!
Алиса ядовито улыбнулась и потрясла в воздухе яркой гирляндой, которой в этот момент украшала новогоднюю елку.
По случаю скорого возвращения в Россию родителей Алисы девушка со своим другом в срочном порядке освободила дом, где они квартировали ранее. На паях с Олегом Хель купила новое жилище. Дом ей понравился сразу. Он был пятиугольным. Точнее, в обычном двухэтажном коттедже архитектор сделал выступающий пятый угол, полностью закрытый плотным темным стеклом. Что творится за ним, на первом этаже, за высоким забором все равно никто бы не разглядел, а холл второго этажа… если не бродить там в голом виде, то и нормально.
Они переехали в новый дом всего три недели назад. Все это мероприятие, осуществляемое в бешеном темпе, просто не оставило ни Олегу, ни Хель никаких моральных и физических сил, чтобы хоть как-то новое жилище благоустроить. У них были полностью оформленные и готовые к применению кухня и ванная, в спальне установили кровать. Для жизни этого более чем достаточно. Еще в доме был расчехлен диван и трон Хель. Остальные вещи, упакованные в ящики и коробки, были рассованы по разным помещениям, и до них не доходили руки. Кроме одной-единственной коробки в ванной, куда Алиса набила полотенца, зубные щетки, пасту и кучу каких-то тюбиков и пузырьков. Только потому, что Олег успел споткнуться об эту коробку раз тридцать, он ее сегодня разобрал.
– Я думала, нужно все-таки с чего-то начать, – оправдала свой выбор Хель. – Тем более до Нового года меньше недели. Вчера даже католическое Рождество прошло.
– Ну, если прошло даже оно, то выбор логичен, – насмешливо рассудил Олег.
– А ты что-то имеешь против праздника? – Девушка явно пребывала в отличном настроении. – Только не говори, что не отмечаешь Новый год из-за какой-то детской травмы, мрачной тайны своего прошлого или просто по каким-то левым религиозным убеждениям.
– Твоя бурная фантазия иногда заставляет меня комплексовать. – Олег слез с дивана. – Лучше скажи мне, по какому принципу ты навешала все красные шары в одну кучу?
– Потому что шары других цветов тоже разбиты по кучкам на всей елке, – оповестила его Алиса. – Не люблю мелкие вкрапления. У меня радужный перфекционизм.
– Каких только заболеваний люди не придумают, – продолжал потешаться он. – Дай мне верхушку. Мама говорила, что крепить ее должен мужчина.
– Моя мама тоже так считает, – согласилась она. – Держи. А я, как положено, буду благоговеть в сторонке, пока ты исполняешь завещанный предками ритуал. И начну наивно верить, что ты все же рад празднику.
– Я реально рад, – уже серьезнее подтвердил Олег, цепляя звезду на верхушку елки. – Просто мне уже пять лет выпадает справлять Новый год на работе. А там елки хилые, украшены традиционно вещдоками.
– Но в этом году ты точно отметишь его дома, – напомнила Хель совершенно без насмешек.
– Не поверишь, но я ничуть по этому поводу не расстраиваюсь, – уверил ее полицейский.
Олег на самом деле радовался. В его нынешней ситуации Новый год дома был практически единственным светлым моментом.
О том, что по городу ходит какой-то очередной жуткий штамм гриппа, Олег слышал еще месяца два назад. По внутренним сводкам полиции, этой новой чумой переболело уже 70 процентов управления. В отделе специальных расследований, то есть в команде Олега, пока «отличился» только Витька, обожавший спорт и здоровый образ жизни. Его начальник всегда подозревал, что от ЗОЖ одни проблемы.
Но вот две недели назад, когда зима вдруг решила взять кратковременный отпуск и на улице весь снег превратился в мерзкую ледяную хлябь, отдел выезжал на очередное место преступления в городской парк. И именно там, простояв минут двадцать в бескрайней луже, полицейский, естественно, основательно промочил ноги. Конечно, оказалось, что именно в тот день зима решила вернуться из отпуска, и к вечеру подморозило. Олег, придя домой, чувствовал себя снеговиком в штиблетах. А ночью Хель уже вызывала «Скорую помощь». Градусник бил тревогу, уверяя, что у полицейского температура тела выше 39 градусов.
Следующие два дня он помнил смутно. Потом стали помогать лекарства, и Олег получал небольшие передышки между очередными скачками температуры. Короче, грипп подкрался незаметно.
Вообще, Новый год дома был для Олега не единственным поводом для радости. Он, втайне от Хель, гордился собой, что все эти две недели болезни был просто идеальным пациентом. Полицейский ни разу не устроил своей подруге жизни спектакля из серии: «Брось меня, зачем я тебе такой немощный нужен». А еще – он не капризничал, послушно подставлял Алисе зад для очередного укола, глотал таблетки и любую еду. Пусть вкуса Олег все равно не разбирал, потому что болезнь каким-то образом парализовала вкусовые рецепторы и обоняние, но полицейский знал, что его подруга всегда отлично готовит.
