Kitobdan iqtiboslar Судьба российских принцесс. От царевны Софьи до великой княжны Анастасииmuallif Елена Первушина
предложению Д.М. Голицына и В.Л. Долгорукова Верховный тайный совет пригласил Анну на российский престол. Почему именно она, а не одна из дочерей Петра? Возможно, петербургская и московская знать так и не решила для себя, можно ли считать принцесс законнорожденными, ведь было хорошо известно, что девочки не «багрянородные», а «привенчанные»: они родилось за несколько лет до заключения официального брака между Петром и Екатериной.
Конечно, английским родственницам леди Рондо были интересны все эти подробности, а завершает письмо Джейн такими словами: «Все эти рауты были устроены для того, чтобы соединить вместе двух людей, которые, как мне кажется, от всего сердца ненавидят друг друга; по крайней мере, думается, это можно с уверенностью сказать в отношении принцессы: она обнаруживала весьма явно на протяжении всей недели празднеств и продолжает выказывать принцу полное презрение, когда находится не на глазах императрицы».
Фредерика – старшая из пяти детей герцога и герцогини. Она росла сорвиголовой, дружила со штеттинскими мальчишками, была защитницей двух младших братьев, Вильгельма Христиана и Фридриха Августа.
выучила наизусть маленькое четверостишие по-английски и очень
он более любил оказывать милости, нежели воздавать за заслуги».
Особенно знаменитой стала история с Ледяным домом, построенным для шутовской свадьбы калмычки Авдотьи Бужениновой (царица дала ей эту фамилию потому, что женщина была толста, прожорлива и особенно любила буженину) и Михаила Голицына, опального князя, разжалованного в шуты за то, что он (первым из русских бояр) женился на итальянке, католичке, да еще и незнатного происхождения. И все же эти дикие забавы оставались лишь продолжением шутовских свадеб карликов при Петре. Правда, тогда молодоженов не запирали в ледяном доме, а, напоив вином, заставляли драться между собой до крови.
Они близки к высшей власти в монархических государствах, но сами почти никогда не обладают этой властью. Они не могут решать свою судьбу и знают это с младых ногтей. Более того, они не могут доверять никому. Любое появление симпатии к ним может быть не искренним, а лишь попыткой подольститься или частью хитрого плана. Они могут только надеяться на то, что их друзья – настоящие друзья, и что если они будут очень добрыми, внимательными и щедрыми, то не наживут себе врагов
помолвку Александра и Луизы, которая, приняв православие, получила имя Елизаветы Алексеевны. Великий князь и принцесса были молоды и прекрасны, и с чьей-то легкой руки, возможно, самой Екатерины, все стали называть их Амуром и Психеей.
А что же сама молодая великая княгиня? Приехав из маленького немецкого княжества, конечно же, она была в смятении. «Когда, при въезде в городские ворота, мои спутники воскликнули: „Вот мы в Петербурге“, то, пользуясь темнотой, я быстро взяла руку сестры, и, по мере приближения, мы все больше и больше сжимали свои руки: этим языком мы выражали чувства, волновавшие наши души», – вспоминала впоследствии Луиза.
Екатерина женила Александра рано. Ему исполнилось всего лишь шестнадцать лет, когда в Петербург приехала его будущая жена – принцесса Луиза Мария Августа Баденская, дочь маркграфа Баден-Дурлахского Карла Людвига Баденского и Амалии, урождённой принцессы Гессен-Дармштадтской.
митрополитов к руке; она отмечала торжественными богослужениями