Зимы в Чикаго холодные. То и дело по воле Бога температура опускается до тридцати градусов, видимо, для того, чтобы люди не забывали, что дни страданий приходят и уходят.
Я молчу, обнимаю ее сзади и поддерживаю ее руки. Мы целимся в ближайшее дерево. Чуть раздвигаю ее ноги, чтобы показать, как занять удобную позицию, затем мы взводим курок и вместе нажимаем на спусковой крючок.
Она рассказывает, как волшебно светятся огни зданий в вечернем мраке, это время дарит человеку некую анонимность и возможности, исчезающие с первыми лучами дневного светила.
