Kitobdan iqtiboslar В сторону заката солнцаmuallif Андрей Платонов
Обухом топора он начал вгонять клин под сиденье большого камня, желая оторвать его от речного грунта. Работал Толокно топором под водой на ощупь, и руки в мерзлой воде ходили вязко, немея от усталости. Но Толокно был привычен к работе и одолевал в терпении стужу, жгущую его тело, прочность и вес могучего камня. Жилы рубцами выступили на его больших руках, обветренных, обмороженных, давно покрывшихся толстой, точно заржавленной, кожей, оберегающей рабочее жизненное тепло в жилах и мышцах его рук. Изредка Иван Толокно поднимал руки с топором из воды на воздух, чтобы они немного отошли, а затем снова спешил расклинить камень и стронуть его с места.
Вступив в воду, капитан Смирнов подошел к своим бойцам и сказал им, что здесь надо немедля устроить брод.
– Толом, что ль, грузные камни будем рвать? – спросил Расторгуев.
– Еще чего! – сказал Толокно. – Огнем тут будем шуметь, когда немец невдалеке надзирает. А потом он тут нам половодье устроит...
Толокно и Расторгуев пошли по шумной, обнаженной воде. Глубина здесь была малая, иногда вода не доходила и до щиколотки; однако древние камни, размером в целого человека, создавали неодолимую преграду машинам.
теперь же, вместе с приданной саперному подразделению группой разведчиков, выйти к речному руслу, изыскать место для переправы танков и сделать отлогий выход в отвесном берегу реки на сторону противника, а потом, после совершения этой работы, нужно двигаться вперед на танках вместе с десантной группой пехоты и по указанию, которое будет дано впоследствии, вонзиться в землю и отработать систему траншей, укрытий и блиндажей.
Толокно сменил закоченевшего сапера, Трофима Пожидаева, и опустился за него в воду по горло, чтобы без задержки расклинить и оторвать камень.
– Скорее! – торопил командир. – Скоро танки хода запросят.
От тьмы стало как будто еще холоднее. Из-за кручи неприятельского берега начал бить пулемет неприцельным огнем, и пули ложились по перекату кое-где.
– Не утерпел враг погодить немного! – осерчал Толокно, сидя в воде, стругающей его тело ознобом.
– Тут война, товарищ Толокно! – сказал капитан.
– Известно, товарищ капитан! – ответил Толокно. – А тут саперы Красной Армии, а у саперов обе руки – правые: одна камень долбит, а другая стреляет...
Расторгуев подклинивал тот же камень, что и Толокно, усевшись рядом с ним. Живая вода вошла в зазор, образованный клиньями, и с сосущим звуком ослабила основание камня, сросшееся с ложем реки. Тогда Толокно велел четырем саперам раскачивать камень во всю свою силу, пока он не двинется, не давая ему ложиться в покой; сам же Толокно быстро вгонял под камень все, что находил подходящего в речном потоке возле себя.
Капитан Смирнов взял пример с Ивана Толокно и поставил по четыре и по шесть человек саперов на каждый грузный камень, чтобы после подклинивания трогать их с места живой силой реки и людей.
Камень Ивана Толокно пошел первый, и его оттащили метров на шесть вниз по течению.
– Достаточно! – сказал капитан.
Иван Толокно, работавший до войны десятником на строительстве уральских заводов, понимал всякое дело. Любую работу он начинал со сноровки, с обдумывания способа, которым нужно произвести работу.
Шестеро саперов хотели было по-старинному раскачать камень, вровень дыша друг с другом и говоря что-нибудь в один лад, но камень не послушался силы людей и в ход не пошел.
Толокно присел в воду и, погрузив в нее руки, ощупал камень у основания, затем он отыскал руками и вынул наружу из ложа реки небольшие камни, чтобы разглядеть их при свете вражеских ракет. Найдя, что нужно, – продолговатый камень, похожий на клин, Толокно снял с себя все, что не должно намокнуть, положил это имущество подалее на лед и сел на дно реки. Вода теперь доставала ему по горло.
– Сдвинем камни вниз вручную! – сказал командир.
– А силы хватит у нас? – усомнился Расторгуев. – Камень здесь в грунт врос, это неподъемное дело! Его и не расшатаешь, ишь он леденеет и мокнет, как лаковый стал...
– Ничего, возле смерти человек сильнее, – высказался Толокно.
Толокно вышел на лед, лед был тонок, и под ним близко чувствовалась живая вода.
– Я всегда чувствую себя хорошо, товарищ капитан, – ответил Толокно командиру.
– А почему всегда? – заинтересовался капитан.
– А по необходимости! – объяснил Толокно.