В условиях атеистического шабаша, развернувшегося в Советской России 1930-х годов, мотив дьявольского глумления над одураченными людьми, казалось, витал в воздухе, с таким карнавальным размахом воплотившись в фигуре Воланда, который не без ехидства допытывается у своих московских собеседников: «…ежели Бога нет, то, спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?»
Согласно концепции мироустройства, которую Булгаков вкладывает в уста Воланда, свет и тьма в равной степени управляют миром, строго разделив между собой сферы влияния. Стороны сохраняют паритет, не посягают на территорию друг друга: «Каждое ведомство должно заниматься своими делами». Свет и тьма, добро и зло одинаково нужны человеку, чтобы выстраивать в душе собственную вертикаль, ориентированную на божественное или на дьявольское.
