– Ленора! Цены я назначил тройные. Сбор в твою пользу. Но если что-нибудь… словом, в случае твоей смерти сбор целиком поступает ко мне.
И он улыбнулся. Улыбка смерти…
Уже готова была гигантская афиша, на которой было написано огромными буквами, красными, как кровь, и черными, как смерть:
«Мадемуазель Ленора, вопреки всяким законам тяготения, перелетит по воздуху через весь цирк.
Старый клоун пробовал подслушать, но за дверью было так тихо. Слышались только заглушённые вздохи.
Так не готовятся к бенефису, но, может быть, так готовятся к смерти?
Он вспоминал их первую встречу и ту веточку ландышей, которую он подарил ей в первый вечер. Где хранила Ленора засохший цветок?
Где?
Кажется, в комоде.
