Танец отражений

Kitobdan iqtiboslar  Танец отражений

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
– Важно, чтобы кто-то праздновал наше существование, – мирно возразила Корделия. – Люди – единственное зеркало, в котором мы себя видим. Область всех значений. Все добродетели и все пороки – в людях. Во Вселенной, как таковой, их нет. Одиночное заключение является наказанием в любой культуре.
Fikr bildirish
Люди – единственное зеркало, в котором мы себя видим. Область всех значений. Все добродетели и все пороки – в людях. Во Вселенной, как таковой, их нет. Одиночное заключение является наказанием в любой культуре.
Fikr bildirish
знаю, зачем Риоваль их делал: изучать и анализировать или просто наслаждаться. Наверное, того и другого понемногу. Его проницательность прост
Fikr bildirish
Предполагается, что ты не будешь мне поддаваться, – объяснил он. – Я рассчитываю на то, что… – Он не мог сказать «Элли» или, еще хуже, «мои женщины». – Мой партнер не будет мне поддаваться. Иначе я не мог бы вести себя естественно и быть самим собой.
Fikr bildirish
Кодовое кольцо моего брата не ваша собственность, чтобы вы ею торговали, – холодно сказал Фелл. – Нет, моя, – возразил Марк. – Я его получил. Я им владею. Я могу его уничтожить. И… – Он облизнул губы, и девочка снова поднесла чашку. – Я за него заплатил. Вам не предоставилась бы эта исключительная (а пока еще она по-прежнему исключительная) возможность, не будь меня.
Fikr bildirish
Когда подрастешь… ты почувствуешь свои границы. И сможешь, если захочешь, позволить кому-то их нарушить. А сейчас ты едва понимаешь, где кончаешься ты и начинается мир. Желание должно рождаться внутри, а не навязываться извне.
Fikr bildirish
Его разум согрелся, насытился и стал счастливым: ощущение почти эротическое, но без угрозы. Увы, вскоре Карин заметила, что он почти все время молчит.
Fikr bildirish
Я пока даже не знаю, кто мои враги, – виновато сказал Марк. – Не беспокойся, они сами тебя найдут, – вздохнул граф. – Люди сами выдают себя: словами, поступками. Если ты терпеливо молчишь и не мешаешь им, и не торопишься настолько, что становишься глух и слеп, как крот. Верно?
Fikr bildirish
Вот вы чего добиваетесь? – возмутился Иллиан. – Хотите оборвать карьеру вашего мужа? Где же ваша преданность, миледи? – Я хочу увезти его из Форбарр-Султана живым, – ледяным голосом ответила Корделия. – В последнее время я почти потеряла надежду это сделать. Выбирай сам, чему предан ты – я выбираю за себя. – Но кто в состоянии заменить его? – жалобно спросил Иллиан. – Таких немало. Ракоци, Форхалас или Сендорф – вот уже трое. Если не так, значит, Эйрел – плохой лидер. Единственное мерило оценки великого человека – люди, которых он оставляет после себя, которым он передал свои таланты. Если ты считаешь, будто Эйрел настолько мелок, что подавил всех окружающих, тогда, наверное, Барраяру лучше будет без него. – Вы же знаете, что я так не считаю! – Прекрасно. Тогда твой довод уничтожен. – Вы меня всегда путаете. – Иллиан потер затылок и под конец сказал: – Миледи, я не хотел вам этого говорить. Но подумали ли вы, насколько опасно допустить, чтобы лорд Марк нашел лорда Майлза первым
Fikr bildirish
Какое-то время Иллиан сидел, молча стиснув зубы. – Тем самым вы подвергаете семейство Форкосиганов тройному риску, – сказал он наконец. – Вы рискуете последней возможной заменой. – Я это сознаю. И выбираю риск. – У вас есть на это право? – Больше, чем у тебя. – Такого переполоха в правительстве я не видел уже много лет. Центристская коалиция ищет человека, который заменил бы Эйрела. И три другие партии тоже ищут. – Превосходно. Надеюсь, у одной из них это получится прежде, чем Эйрел встанет на ноги. Иначе я никогда не заставлю его выйти в отставку.
Fikr bildirish