Я понимаю всю привычность эсхатологических мотивов, их повторяемость в каждом периоде, и все же, постигая динамику истребительной стихии распада, по-видимому, можно сказать о генетической усталости нашей измученной популяции. Давно уже нет богобоязненности, моральные тормоза отказали, последняя надежда была на вечный инстинкт самосохранения, на страх исчезнуть, на голос рода, но и она оказалась беспочвенной. Разрыв со всечеловеческой общностью, бессмысленные национальные пляски на этой трагической панихиде — все вместе говорит об исчерпанности.
