Мне - 65
Едва ли не самый брехливый и в то же самое время скучный жанр — мемуары. Автор старательно кривляется, описывая жизнь, которую хотел бы прожить, но читающим все равно скучно. Вообще, завидев на титульной странице слово «мемуары», стараются не брать в руки. И вообще, что может сказать Никитин? В Кеннеди стрелял вроде не он, во всяком случае, не признается, порочащие связи с Моникой тоже отрицает, что совсем уж неинтересно. Шубу, правда, вроде бы спер, не зря слухи, не зря, но что шуба? Так, мелочь. Вон какие скандалы каждый день! И в то же время — самый трудный жанр. И почти невозможно писать так, чтобы прочли все, чтобы дочитали до конца.
Yosh cheklovlari: 18+
Huquq egasi: Издательство ЭКСМО
Nashr sanasi: 2022
nashriyot: Издательство «Эксмо»
Qogʻoz sahifalar: 424
Taassurotlar2
👍Tavsiya etaman
1 kishiga yoqdi
Iqtiboslar6
В двадцать лет за девчонкой бегал на другой конец города и возвращался пешком к утру, опоздав на последний троллейбус, в тридцать мудро предпочитал пастись в своем районе, ведь подрастают свои дети, долг перед матерью-природой в какой-то мере выполнен, размножился, в сорок – в своем микрорайоне, а то и в доме, даже в подъезде, чтобы, значится, перебежать в трениках, в шестьдесят брал уже то, что само забредет в гости… А теперь, когда сильно за шестьдесят, чтобы оно еще и само залезло сверху. Лень. Все лень, все по фигу. Веют ветры и возвращаются на круги своя, и так далее, словом, а на фиг оно все нужно, все бесполезно, все тупые, один я такой замечательный, что все понимаю и потому ничего не хочу.
летишь в салоне лайнера, сидишь в кресле предпринимателя, президента, школьного учителя, работаешь ли менеджером, слесарем или дворником.
Не дай загасить твой огонек!
церкви свечки домой, словно живой огненный ручеек людей растекается по домам, унося зажженные в церкви свечки. Это называлось «страсти» с ударением на последнем слоге. Нужно принести свечу горящей, потому многие несут в кулечках из промасленной бумаги, через которую пробивается свет. Когда в кулечке, то порыв ветра может достать слабый язычок огня только сверху. Лишь чуть колыхнет, и свободная ладонь тут же инстинктивно дергается, прикрывая огонек от ветра.
С детства душа трепетала от восторга, когда в абсолютно темном мире появляются огоньки, их становится множество, и вот уже целая река огня течет через враждебную ночь… Люди идут медленно, торжественно, оберегая ладонями слабый трепещущий огонек.
Да, что-то в этом ритуале особое: вот так идти через ночь, идти медленно, идти и все время беречь огонек, не давать ему погаснуть, словно это и есть твоя душа, словно и есть та самая искорка, которую в человека вдохнул Бог, и ежели погаснет, то погаснет и сам человек… вернее, вернется в животное, каким был и каким стать очень легко.
Совсем легко стать животным: достаточно неосторожного движения, достаточно на миг забыть об этом огоньке. И так всегда и везде: идешь ли ты сейчас, держа в руках свечу, или же летишь в салоне лайнера, сидишь в кресле предпринимателя, президента, школьного учителя, работаешь ли менеджером, слесарем или дворником.
Не дай загасить твой огонек!
