Сколько мы так бегали, я не знаю. Но я наконец почувствовала, что волчица стала уставать. Немудрено! Столько времени она не бегала, а тут сразу такие расстояния, да еще с препятствиями и преследователем. На одном из наших обманных виражей, недалеко от обрыва, волчица не удержалась на лапах, заскользила и упала. Волк сразу же оказался рядом. Перевернул нас на спину, прижав своей огромной лапой к земле. У меня поджилки затряслись от страха. Что этот волк может с нами сделать? Вдруг он только для нас истинный, а ему на это наплевать, и он сейчас просто возьмет и перегрызет волчице горло?
Страх настолько захватил меня, что я не сразу увидела, что в пасти у волка болтается тушка зайца. И когда только умудрился поймать его? Ведь всегда вроде рядом был.
― Хлюп, лам, лам, ― издавала волчица, облизывая морду волку. У того от удивления даже глаза на переносице сошлись. Пасть раскрылась, и тушка зайца упала на нашу грудь. На нее недоуменно перевели взгляды все. Я, волчица и волк. Заяц тоже, наверное, посмотрел, если бы мог.
Воспользовавшись замешательством волка, волчица перевернулась, встав уверенно на четыре лапы, и носиком подвинула тушку несчастного зайца к лапам волка. Тот помотал мохнатой мордой (наверно, в отрицании!) и лапой подвинул зайца обратно к нам. Мы девочки ― такие девочки, даже в образе волчицы. Скромно, не отрывая взгляда от волка, моя волчица наклонилась за тушкой зайца. Я было уже собиралась ее остановить. Типа ― фу, фу, нельзя есть сырое мясо. Но кто б меня слушал.
Продолжая скромничать, но при этом соблюдая невозмутимость, волчица схватила зубами зайца за хребтину, придерживая его лапами. Раз укус, два укус, где-то помогла себе лапами, и через некоторое время перед нами уже лежит освежеванное и выпотрошенное тело.
Волчица ловко оторвала себе заднюю лапу, а остальное подвинула волку как главному добытчику. Тот удовлетворенно рыкнул и принялся поглощать добычу. Пока волк трапезничал, волчица им любовалась, причем, продолжая держать заячью лапу в пасти. Я мысленно к ней обратилась: мол, давай, ешь зайчатину и лапы в лапы, удираем. Хватит им восторгаться, нам исчезнуть нужно с его глаз. Разыщем его в человеческом облике, тогда и будем думать, что делать дальше. Сейчас я не готова к знакомству в звериной ипостаси.
Волчица мысленно хмыкнула. Спросила:
― Ты точно в этом уверена?
― Точнее некуда, ― ответила ей.
Дальше поступок волчицы даже меня удивил. Что уж говорить о бедном обескураженном волке. Пока он наслаждался пищей, был расслаблен и даже не подозревал о коварстве волчицы, та легкой поступью подошла к нему вплотную, потерлась шеей о его шею, вложила в пасть нетронутую заячью лапу и, боднув его в бок, скинула в обрыв. Сама же стремглав бросилась из леса.
