Разница между «мужским» и «женским» романом, как кажется, заметнее всего в трактовке героев, а вернее — героинь. Викторианки при всей несхожести выводят на авансцену свой идеал — женщину, с себя списанную, — решительную, мужественную, начитанную, способную справиться с иллюзиями, за себя постоять, распорядиться своей судьбой, а заодно и судьбой своих близких. Сказала же Шарлотта Бронте: «Когда я пишу о женщинах, я больше в себе уверена». Не эти ли черты объединяют столь разных героинь, как Элизабет Беннетт, Джейн Эйр, Мэгги Талливер и Доротея Брукс?
