— Андреюшка, — начала Ведьма Петровна, надев почему-то очки. — Вот что я тебе скажу. Уши уже тебе не отрежешь, да и я не мастерица людям уши резать. Бог с тобою, живи так. Я на всё согласная. Моё предложение: возьми меня в жёны, выйти замуж за тебя хочу.
И Ведьма Петровна покраснела.
Андрюша, однако, никак не реагировал, всё молчал и молчал.
Наконец старушонка даже взвизгнула:
— Замуж за тебя хочу!
Андрюша повёл ушами, и в глазах его появилась мысль.
— Я мамке дал зарок не жениться, — произнёс он.
— Да мамка-то твоя давно в могиле! — прикрикнула Ведьма Петровна. — Ей теперь всё по хрену. А мы с тобой кататься на лодках будем, в кино ходить вместе, в театр… Чем плохо?
— Убей меня, но не пойду, — упрямо выговорил Андрюша.
— Экой ты предрассудительный, — рассвирепела Ведьма Петровна. — Тебе, дураку, хорошую партию предлагают, по старинке говоря. Чем нам вдвоём плохо будет? Я старушка девственная, если не считать того, что с чертями во сне спала… Ну это со всеми девками бывает.
— С чертями хочу, а с тобой — нет, — громко сказал Андрюша, как отрезал.
Ведьма Петровна завелась. Встала, начала бегать вокруг стола, как чумная.
— Да ты что, да что ты, Андрей, — скулила она. — Нешто я хуже чертей?! Посмотри на меня внимательно. Лет мне всего семьдесят пять, груди ещё сохранились, — и она горделиво выпятилась перед сидящим на стуле монстром.
Монстр на этот раз тупо взглянул на неё.
— К мамке хочу, — сказал он, осторожно оглянувшись. — Где моя мамка?
— Да в могиле же, в могиле, в сырой и глубокой. Ты что, туда хочешь?!
— Туда, — кивнул Андрюша.
— Ох, дурачок ты мой, дурачок! Нешто могила вкуснее постельки, даже со старушкой… Помысли. Подумай. Что лучше? А сейчас брысь, иди к себе, а моё предложение обдумай.
Андрюша встал.
